Хвак - О`Санчес

   Хвак вгляделся и толстым пальцем неуверенно черкнул по остывшей золе.

   - Так?

   - Примерно. Со словами несколько сложнее. Вот видишь эти руны? Различаешь, или света недостаточно?

   - Да.

   - Одна из них обозначает солнце. Другая, рядом с нею, обозначает груз, тяжесть. Если расположить вначале руну солнце, то получится закат. А если наоборот - конец света, сиречь Морево. Слыхал про Морево?

   - Так, сказки, небось? Да, я слыхал.

   - Если и сказки - то мрачные и весьма похожие на правду. Все предзнаменования последних лет об этом Мореве криком кричат. Так что, лет через пять, или пятьдесят... но мы отвлеклись. И таких рун много, гораздо больше, чем на руках и ногах у нас с тобой и, вдобавок, у дюжины других таких же как мы людей, у всех вместе. Впрочем, основных, самых главных, немногим более полусотни. Все эти основные руны следует помнить наизусть и уметь их собирать в сочетания. Как ты понимаешь, здесь у костра всего этого не запомнить, времени мало. Но любой желающий может этим заняться, усваивая постепенно. Тогда человек становится грамотным, он приобретает очень важное умение: читать - то есть, воспроизводить без смысловых потерь послания других людей, причем, не слыша их, и не видя, и даже через сотни лет. А также и другим отправлять послания, которые они поймут однозначно, ровно так. как они были задуманы. Здесь, в этом свитке, говорится, что однажды небесный огнь, вызвав и пожрав огнь земной, промчится с востока на запад, дабы положить начало конца всему сущему... Впрочем, не важно, о чем тут говорится, а важно то, что изречения древних дошли до меня из глубины времен и дошли с помощью вот этих рун. Понял ли?

   Хвак утвердительно затряс головой:

   - Ух, здорово! Я теперь понял, что к чему, и непременно когда-нибудь выучусь читать!

   - Ты умница. У-у.. х-ха-хаа... Давай-ка на ночлег укладываться. И за черту не вздумай забираться, если вдруг ночью проснешься - ни сам, ни даже брызгами... Понял?

   - Угу. Я еще подкину дровишек на ночь?

   - Подкинь.

   Хвак растянулся вдоль продолговатого костра, обернув бока и седалище куском дерюги, что нашлась в мешках у запасливого Снега, закрыл глаза и мгновенно захрапел, чтобы проснуться уже с рассветом. А Снегу пришлось прибегнуть к легчайшим заклинаниям, дабы сначала успокоить ум, взбудораженный наивными... и неудобными вопросами Хвака, потом, чтобы отвлечься, не слышать этого булькающего, хрюкающего, хрипящего, рычащего и свистящего молодца, потом... потом и Снег уснул... и очнулся в заданное время: на мгновение раньше своего случайного ученика-собеседника.

   Сон, как всегда, освежил Снега, вернул ему силы и ясность ума, Хвак - тоже, вроде бы, выспался, вон какая рожа довольная!

   И действительно, Хваку спалось чудесно, тем более, что на сытый желудок, и, вдобавок, с таким человеком познакомился! Воистину жизнь полна чудес и счастья!

   - Хватит, хватит потягиваться! Сейчас нафы с цуцырями прибегут любопытствовать на твои завывания!

   Хвак тут же вскочил и с виноватым видом взялся вытряхивать сор и пыль из грубого своего одеяла... откуда столько набилось...

   - Тут это... зола... Я нечаянно...

   - Не беда, на ближайшем постое отстирают. Ты сам-то хоть умывался? Нет? Тогда тебе повезло: пока наберешь сушняка для костра - опять в пыли изваляешься, опять чиститься бы пришлось. Понял намек? Стой! Дров самую малость неси, одну охапку. Руки и лицо ополоснешь там, где я ополаскивал, отнюдь не там, где мы воду черпали, понял?

   - Да.

   - Вперед, а я пока утреннюю трапезу сварганю.

   Если Хвак и рассчитывал на обильный завтрак, под стать вчерашнему обеду, то внешне он ничем не выдал своего разочарования, ибо понимал: невежливо и неблагодарно будет даже взглядом упрекать человека, сделавшего для него столько хорошего, причем безо всякой корысти... И ящерки упитанные ему попались... жаль, что хлеб они еще вчера подъели весь, до последней крошки. Ладно, под густой отвар и без хлеба очень даже душевно... вкусные ящерки... Две и одна - три. Да вчера три - всего... шесть!..

   - Чего? Отвар как отвар. То есть это... ну... вкусный! Я бы еще немножко... Можно?

   Снег даже прищурился, простым и магическим зрением силясь различить в Хваковых словах ложь и насмешку... Да нет же! Простец, хотя и не дурак, что думает, то и вслух говорит!

   - Можно, лей еще. Понимаешь, считанные разы в моей жизни попадались люди, кто не кривя душой хвалил бы мой отвар. То что он полезный - за это я ручаюсь, ибо лет тридцать выстраивал его состав, травинка к травинке, но вот насчет вкуса... Ты после меня третий, кто пьет и рожу не кривит. Хотя и он однажды не выдержал...

   - Вкусный отвар. Такой... веселенький у него вкус. Аж вдоль спины пробирает! А второй кто?

   - А... не важно, бородач один. Вот он запросто пьет, хоть уксус ему лей. Тот же самый, кто перец только в церапках любит... Но по нему даже я не в силах разобрать, когда он лжет, когда правду говорит... На всякий случай, я считаю, что он всегда врет... Сам не знаю - с чего я о нем завспоминал... Может, потому, что опять прикоснулся - благодаря тебе, между прочим - к вещам, которые вне моего осознания... Ему любой образ по плечу... Но ты - не он, за это я ручаюсь головою перед любыми богами. Уж это бы я почуял, прокляни меня демоны! Ну, чего глазами хлопаешь, как будто что-то понимаешь? Еще налить?

   - Гха... Можно. Он словно как бы сытости придает... ну... отварчик сей.

   - А-а, ну да, отвар густой. Утро в полную силу занялось - ты куда сейчас путь держишь?

   Хваку очень-очень хотелось сказать, что нет у него никакого пути, что он с превеликой радостью разделит путь со Снегом, и что он готов сто лет хворост носить, лошадь купать и чистить, только бы дальше им вместе путешествовать, вновь и вновь беседуя об умных вещах... Он бы тогда... читать выучился и вообще... Но ведь почтенный Снег ясно ему сказал, что он отшельник, стало быть, один хочет остаться...

   - Да... это... вон туда пойду!

   - Туда? Я ведь тебе говорил вчера про эти "туда". Почему именно по Пригорьям?

   - Ну... зернышко в ту сторону улетело.

   - Ах, то, о котором ты так невнятно мычал? Твое дело поступки творить, мое - советы давать. Лично я не готов ко всем этим мечевым и прочим убойным забавам, мне мое умиротворенное состояние дороже спрямленного пути, хотя я тоже намеревался на север. Так что - расстаемся. - Снег вздохнул и очень уж глубок был этот вздох... Как знать, быть может он был несколько глубже, чем заявленная им жажда одиночества?

   Хвак покорно кивнул и тоже вздохнул во всю жирную грудь: нет, не хочет Снег, чтобы спутник был при нем...

   - Я... тогда пойду?